В. ТУЧНОЛОБОВ. Лесная Дива

Газета Надежда и МыПисатели | No comments

ТВОРЧЕСТВО НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

 

ЛЕСНАЯ ДИВА

Небылица

С умом наши старики выбра­ли место, где деревню ста­вить: все, что для жизни на­добно, есть. Река, лес, луго­вины — и скот паси, и сено коси — все под боком. Сло­вом, и рыбалка, и охота, и скот, и хлеб, и воля вольная, никаких тебе бар-господ. Ну, подати, какие полагались, конечно, платили, не без того. Но сами и отвозили:  до городу-то далеко, редкий чиновник решался к нам до­бираться. Так что по мело­чам к нам не езживали, да и варнаки боялись заглядывать, знали закон тайги…

 Жили справно. Работали как сле­дует быть, не отлеживались на пе­чах. Нет работы на поле — рыбачи­ли, а время подходило — на охоту шли.

Спокон веку так было, пока не появился в городе не то богатей, не то начальник большой и — прознай он про наши богатые леса. Поначалу-то он приезжал на одном таранта­се, стало быть, втроем-вчетвером, не больше, а после разохотился, али расхвастался, так целыми обо­зами, да не на один день, наезжать стали! Какие там охотники — популяют в лесу по пням да корчам, боль­ше покалечат зверья и птиц, чем добудут, и смотаются. Зато гонору: поохотились! А живность лесную распугают.

Словом, через пару лет обеднел наш лес живностью. Не так сказа­но, — обнищал.

Ну, это — присказка. Дальше-то и не поверишь…

Был в деревне один мужик, Фе­дором его звали, а втихаря и колду­ном навеличивали. — Только он один никогда из лесу, али от болота без добычи не приходил! Умен мужик был: что задумает принесть, то и принесет! А другие ноги изобьют, бегаючи за тем, что попадется. Так вот с ним-то главное диво тогда и случилось — впервой вышел Федор из лесу… без добычи! Да еще и ру­жье за плечом дулом кверху! Вовек такого не бывало! Вся деревня на это диво смотреть сбежалась.

У мужиков, понятно, первый воп­рос на уме: какого такого крупного зверя Федор заполевал, да не оси­лил принести? Не может же сам Федор без добычи из лесу выйти! Такого ж просто не может быть!

… Опустился Федор на первую же лавочку возле чьих-то ворот, огля­дел мужиков и говорит: «Кончилась, видно, мужики, охота в нашем лесу. Было ли когда, чтоб я не усмотрел в лесу птицу или зверя? Видывали ли, чтоб я когда промахнулся?» Замо­тали мужики головами: «Нет!»

«Так вот, на самой опушке я уви­дал, что на нижнем суку сосны си­дит глухарь. Стрелять — далеко. Подкрался на выстрел — сидит, не шелохнется. Ну ясно ж вижу — глу­харь! Прицеливаюсь, да глаз сле­зой затянуло. Смигнул, глядь, а на суку сидит и на меня глядит не глу­харь вовсе, а непонятно что: разме­ром с глухаря, глаза вроде совиные, а все остальное щетиной вздыблен­ной покрыто. Птица не птица, я та­кого дива никогда не видел. Решил подстрелить, чтоб рассмотреть-то получше. Палец на курок положил… а на суку — никого, ни глухаря, ни это­го лохматого чуда! На глазах исчез­ло! Померещилось, что ли? Но вот штука-то какая: видел я после и зай­ца, и трех рябков, несколько косачей на сосне сидели, даже не целился в них, но стоило к курку пальцем  коснуться,  они пропадали. Как их и не бывало! Может, со мной что при­ключилось, помстилось такое?»

 Послушали мужики Федора, поудивлялись  и впервой не поверили ему! Все ж знают, что лес живностью обеднел. Так, может,  Федор для себя остатки-то бережет? Мало ли, известно, что своя ру­башка ближе к телу! Словом, решили мужики проверить Федорову байку: коли косачи да рябки Федору виделись, так кому, может, и повезет! Тогда и будет видно, прав ли Федор. А так в зиму без лес­ной дичи туго будет, да и дань государю чем пла­тить?

Четверо пошли, да никому не по­везло! Было, как Федор и сказывал — поймают на мушку птаху, только па­лец на курок, она исчезает! Прав­да, чуды лесной, о какой Федор ска­зывал, никто не видел, а вот то, что заяц ли, косач ли с мушки исчеза­ли, они подтвердили. Повинились они перед Федором, что не повери­ли ему на слово, а тот в ответ: «Не все я вам рассказал. Еще вот что: я ведь до нашего кедрача ходил, а там страшнее увидел. Не забыли старый кедр, что мы лесной мело­чи на прокорм всегда оставляли? Так вот, кто-то хотел, верно, срубить его: на кедре глубокий заруб во весь топор, а в нем — топор, отломанный по самый обух. Под кедром — топо­рище с обухом и человечьи кости. Закопал я кости, а топорище при­нес. Судите сами: в человечьих ли силах так-то топор сломать?…

Но вот о чем мне подумалось: получается, что Дива Лесная, какую я видел, не только бережет от нас самих зверушек и птиц, а еще и о лесе заботится! А мы-то об этом думаем, как вот тот, кого я закопал? А ведь лес, река да поля нас кормят. Так и нам о них думать надо!»

Почесали мужики затылки, да и согласились с Федором. На том и приговорили!

Вот только жизнь не по пригово­рам человечьим идет…

Заболел у вдовы единственный сын. Все знахари в округе в один голос: может спасти только свежий барсучий жир. А где его взять-то — охотиться Дива Лесная не дает, да и где того барсука найдешь, если в деревне такого зверя отродясь не видывали? А помочь вдове в беде надо! Вот и отправился Федор в лес, авось, где и сыщется барсук. Боль­ше-то он на Диву надеялся: если она лесную живность спасает, не­ужто человека в такой беде не вы­ручит?

Подошел к самому лесу, присло­нился к дереву, смотрит вокруг и ду­мает, как дальше быть, в какой хоть стороне-то того барсука искать. Глядь, на недалеком дереве та Дива Лесная своими глазами сови­ными на него уставилась.

«Поди, мерещится!», — подумал Федор. Смигнул, смотрит. Дива уже на другом дереве, подальше, сидит. Сделал несколько шагов в ее сто­рону Федор, споткнулся, на какой миг глаза опустил, а Дива уже на третьем месте. Понял Федор, что зовет его куда-то Дива. Не струсил, решил дальше идти. Возле каких-то кустов Дива вроде как дожида­лась Федора: то на одной вершин­ке окажется, то на другой, а не пропадает. Федор стал осторожно под­бираться к тем кустам и увидел воз­ле большой норы какого-то зверь­ка с полосатой спинкой. Тут уж он раздумывать не стал, понял, что Дива привела его куда надо! И отку­да она узнала, куда надо-то ему? А парень-то и вправду с жира того зверька на ноги встал! С той поры к лесу все в деревне,  даже ребятня, с уважением подхо­дить стали и без нужды лишней вет­ки никто не сломил.

Что в городе, что в деревне ребят­ня своими правилами живет — что кому в голову взбредет.

Кому из трех пацанов вздумалось в пургу по лесу поблудить, так взрослые и не узна­ли. Пурга — как взбесилась, а маль­чишек дома нет. Сперва думали, они у друзей, а ближе к ночи спохвати­лись, искать стали. Да в деревне-то что искать, сами бы пришли. Стало быть, в лес утянулись! А пурга все злее. Кто в такую пургу мужиков в лес пустит — это же еще и их поте­рять! Ведь ночь уж на носу!

Решили ждать, пока непогода хоть стихать станет. А та к ночи еще пуще ярится… Матери, понятно, в рев, отцы: «Придет, шкуру спущу!», — а у самих кошки на душе скребут­ся…

И вдруг в самый разгар пурги па­цаны вваливаются  одну избу! Все трое! Ну, после того,  как матери сы­новей пообнимали, а отцы, на ра­достях, дали им только по подза­тыльнику, захотелось родителям узнать, как же они дорогу домой в такую-то непогодь нашли — ведь за руки возьмись, друг друга не разгля­дишь!

А те: «Это не мы. Нас кто-то зас­тавил взяться за руки и вывел. А кто это был, не разглядели: глаза пурга снегом залепляла».

Вот и гадай, кто в пургу в безлюд­ном лесу может дорогу показать? Хочешь — не хочешь, а на ум одно опять приходит: Лесная Дива! Ну, может, мальчишки и сами догада­лись за руки взяться, да угадали, куда идти? И такое бывает, если не растеряться, да дружно действо­вать. Главное — не теряйся, умом пораскинь, и из беды сам себя вы­ручишь!

… Верная примета: лето — по зиме. Та зима снежная была, хоть и морозная, вот и лето пришло дождями да жа­рой тароватое. С дичью бед­но было, зато ягод и особо грибов уродилось, как никог­да.

Понятно, что такая «охота» по зу­бам и ребятне — разбредутся по лесу, только и слышно со всех сто­рон: «Ау!» Ну, свои, деревенские, лес-то знали, да и далеко в него не ходили — незачем, и по краям вся­кого добра хватает. А тут гости с го­роду приехали, вроде как на дачу. Ну, и все четверо (двое-то взрослых, должны бы понимать!) — тоже пода­лись в лес. Видят, — местные по краю леса шарятся, и решили подальше в лес пройти. Там, мол, люди не ходят, нам больше достанется. По­жадничали, словом. Может, и боль­ше там чего наросло, не знаю, толь­ко они из лесу с пустыми руками вышли. Да и как вышли-то! Перво-наперво — ушли в лес утром чуть не по росе, а вышли перед закатом солнца. До того уходились, что доч­ку отец на закорках нес, а мальчон­ку чуть не тащил за руку!

Хозяйке, у которой они жили, жена на мужа все сваливала: он за­вел в лес, а потом плутал и их водил за собой. Поначалу грибов много попадалось — то дорожкой, то куч­кой. Набрались, конечно, а кудавыходить, — не знают. Кричали, аука­ли, да никто не откликался. Это уж, после узнали, что далеко забрались! «А выбрались оттуда со страхом. Нас кто-то выгонял, да таким страш­ным голосом, что мы с мужем пе­репугались: а вдруг это медведь ревет! Что уж про детей говорить. Главно — то с одной стороны заревет, мы от него шарахаемся, то — другой, мы — снова от него. Так до опушки и гнал, а кто, не видели. А как к опушке подходить стали, успо­коился. Там деревья стали реже. Да и трава примята. Так вот и вышли. Больше ни ягод. Ни грибов не надо мне в вашем лесу!»

И впрямь, никто из них, сколь они жили в деревне, к лесу близко не подходил! Где ж им в городе знать было, что в нашем лесу Дива Лес­ная хозяйкой. А в деревне никто с ними этим не поделился…

Но уж если в лесу все, что мелко­му зверью для жизни надобно, на­росло, жди, что не только бурундук да белка в него вернутся! За ними и соболь, и рысь, а там и лиса, и ка­бан потянутся, да и для рябчиков с косачами и глухарями сытно ста­нет…

***

Ну, птичьего-то народу к осени, правду сказать, приба­вилось, а вот чтоб зверья больше стало, не заметили. Потому и другую зиму мужи­ки свои ружья чистили так, для порядку и поближе держа­ли только чтоб волков встречать. К слову сказать, во всю зиму хотя бы один кто сказал, что Дива Лесная себя показала!

Может, в какой другой лес убралась? А, может, мы сами по-хозяйски к своему лесу ста­ли относиться? Неплохо бы, чтоб Дива Лесная в каждом лесу побыла, да людей к поряд­ку в нем приучила. Гпядишь, и пожаров бы не стало, да и му­сору — тоже!

Да разве ж на все леса ее од­ной хватит? Может, люди сами ума-разума наберутся, да для себя, детишек своих, вну­чат лес беречь станут? Как бы хорошо-то в лесу ста­ло!

 

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>