Золотая история Тибека

ГеологияКраеведческие публикации | No comments

 

Ю. М. Михалев, главный геолог Центральной ГРП

 Уйбатский золотосный район до конца ХХ века занимал незначительное место среди других районов Республики Хакасии по золотодобыче. На 01.01.1960г. здесь добыто всего 3049 кг учтенного золота, что составило лишь 2,2% общей добычи по республике. Рудного золота было добыто только 269кг.

После поисковых и разведочных работ, проведенных Центральной партией Минусинской ГРЭ в конце прошлого века, положение резко изменилось. На начало ХХI века запасы и прогнозные ресурсы Уйбатского района составляют уже 61,2% от республиканских. Это отразилось и на добыче золота. В конце ХХ –го  и в первом десятилетии  ХХI веков здесь добывалось основное золото республики. В дальнейшем этот район, очевидно,  займет ведущее положение по его добыче в республике.

С самого начала  геологической карьеры меня не покидала идея найти месторождение золота. Когда  поступил на работу в Сорскую ГРП, в Хакасии поиски золота проводили две партии: Солгонская в Коммунаровско- Балахчинском районе и Балыксинская в Балыксинском районе. Спустя некоторое время они были ликвидированы. В Сорской ГРП я проводил поиски месторождений молибдена. В первый полевой сезон работы на молибден проводились на участке Адырлых,  в 50-70 км от г. Сорска. Скважинами были вскрыты отбеленные пиритизированные породы (метасоматиты), которые, конечно, были проанализированы на золото. В единичных пробах содержания золота не превышали 0,3 г/т. Позднее на участке Малая Сора в единичных пробах кварцитов содержания золота достигали 3г/т. Я усиленно продолжал изучать фондовые материалы, определять перспективные участки на молибден и золото. В Аскизском районе нашим отрядом было выявлено несколько рудопроявлений молибдена и золота, а также вторичные ореолы рассеяния бария, при оценке которых впоследствии выявлено два месторождения барита (Улухерет и Немирское).

По данным Г.М. Еханина мною были отстроены в современном виде вторичные и первичные ореолы рассеяния молибдена на Агаскырском участке, которые позволили оценить его перспективы на молибден. Я показал их доктору ГМН В.Т. Покалову (куратору по молибдену) и были выделены ассигнования на разведку Агасырского месторождения.

При изучении фондовых материалов я обратил внимание на Тибекское проявление мышьяка и сурьмы. Изучил  сотни отечественных и зарубежных месторождений золота, на многих из них данные компоненты были сопутствующими при поисках золота. Я пришел к выводу, что Тибекский участок является перспективным на золото. Когда  сказал об этом начальнику партии Ю.В. Шумилову и моему коллеге-геологу Ф.С. Каримову, они в один голос заявили, что я «сошел с ума, помешался на этом золоте». Дело в том, что рядом с Тибекским участком располагался Сартыгойский золотой рудник, ранее эксплуатировавшийся и  законсервированный в военные годы. Все окрестности вокруг него в 40-60-х годах XX века  были детально изучены на золото. Зоны измененных пород на Тибекском участке при оценке на сурьму и мышьяк были вскрыты канавами через 40-80 м, на глубину они изучались шурфами с рассечками (до 20м) и скважинами (до 200-250м); по зоне I была пройдена штольня длиной 71м. Позднее поисково-съемочные работы с упором на молибден и золото проводила здесь Тибекская партия, самая лучшая в Западной экспедиции, еще позднее партия прогнозов СНИИГГИМСа. Тибекской партией в 1-1,5 км южнее Тибекского участка было признано неперспективным ранее выявленное рудопроявление золота «Лимонитная Горка». По заказу партии прогнозов СНИИГГИМСа на участке пробурены скважины Сорской партией. Рудопроявление оказалось небольшим. Партий СНИИГГИМСа весь район, включая Тибекский участок, был признан неперспективным на поиски месторождений золота. Меня тоже терзали сомнения. Десятки, может быть сотни исследователей изучали эту территорию и – тщетно. Было над чем задуматься. После таких соображений   два года не решался туда поехать, хотя расстояние от г. Сорска до участка было небольшое, около 45км,  но мысли о Тибеке меня не покидали, а под влиянием изучения других золоторудных  месторождений уверенность в правильности моих выводов все более крепла.

И вот весной 1970 года на грузовой машине выехал из ворот ГРП. При подъезде к шоссе я вдруг  увидел, что впереди нашей машины катится колесо. Оказалось, что это колесо отвалилось от нашей машины. В следующий раз мне дали легковую машину УАЗ. Была ранняя весна, проезд по мосту через речку Сору к ст. Ербинской был закрыт, ездили рядом — по льду. Перед нами по льду прошло несколько машин. Когда мы поехали, лед под передними колесами УАЗа провалился. Скорость машины была небольшая, поэтому ничего особенного не случилось, только «побежал» радиатор. На третий раз машина  на полпути заглохла и долго не заводилась, ее вечером привезли обратно на буксире, была какая-то серьезная поломка. Словно какая-то неведомая сила хранила «желтого дьявола»! Впоследствии такие казусы (отвалилось или лопнуло колесо у машины и т.п.) мы стали считать перспективными «поисковыми признаками» при полевых работах. Все это способствовало моему стремлению обследовать участок. Подогревалось  настроение еще тем, что ассигнования на поиски молибдена стали поступать нерегулярно, моему отряду приходилось работать на разведке известняков, песков и глин. Я решил, что с золотом такого не будет, и в прогнозах не ошибся. В дальнейшем золото стало главным элементом геологических изысканий не только Минусинской ГРЭ, но и всей страны.

В следующий раз я доехал до участка. Несколько раз переезжал через него и видел белые отвалы канав и шурфов. Карты участка у меня не было. Проезжая по нижней дороге,  увидел позади белый отвал и остановил машину, к отвалу пошел пешком. Измененные (отбеленные) породы отвалов меня не обрадовали. Ничего, кроме пирита, они не содержали. Я отобрал несколько проб и пошел к машине, которая стояла довольно далеко. Настроение было плохое,  решил, что все-таки предыдущие геологи были правы: золота здесь нет. Пробы  вывалил на землю и мы поехали обратно. В обратном пути я увидел на отдаленном  пологом склоне еще отвалы, мы подъехали к ним. Здесь измененные породы были прожилково — окварцованы, пиритизированы. Причем, прожилки кварца были разных генераций, они пересекали породы в разных направлениях. Тут все мои сомнения кончились, я понял: предо мной месторождение золота.  Набрал 10 проб. Пробирным анализом золото было обнаружено во всех пробах. В одной пробе содержание его составляло 16,4 г/т, в двух пробах около 8г/т, в двух пробах около 4г/т, в двух пробах около 2г/т, в остальных – «следы». Забегая вперед отмечу, что это была 4-я зона, а забракованная – 3-я зона —  оказалась потом безрудной.

С этими результатами и общим планом участка я поехал в Красноярское геологоуправление. Куратор по золоту С.П. Шимченок мне сказал, что ассигнования по году (на золото) уже поделены. Тогда я обратился к куратору по молибдену М.М. Петрову. Он разрешил провести минимум полевых работ за счет ассигнований на молибден.

Весной 1971 года мы с геологом Федором Саддыковичем Каримовым  выехали на участок. Решили расчистить и опробовать старые канавы на самой крупной 1-й зоне и опробовать отвалы других зон. Расчисткой канав и их опробованием руководил  Федор Саддыкович , а я опробовал отвалы на других зонах. Мы во все глаза старались увидеть золото. Ф.С.Каримов просматривал под телескопическую лупу все свои и мои пробы. Увеличение такой лупы – в 40 раз. У меня тоже был набор луп с увеличением от 4 до 20 раз. Но золота мы не увидели.  Как-то осенью я захожу в кабинет, а Ф.С.Каримов рассматривает в свою лупу полированные аншлифы. Оказалось, из лаборатории пришли описания шлифов, в которых отмечалось золото. Я взял первый попавшийся шлиф и увидел золото невооруженным глазом. По описанию этого шлифа размер золотин не превышал 0,3мм. Под микроскопом мы сами увидели золото почти во всех шлифах. Результаты пробирных анализов подошли позднее. По ним мы составили предварительные планы месторождения. Ю.В. Шумилов составил рапорт руководству экспедиции, текст которого приводится ниже.

 Начальнику Минусинской

комплексной экспедиции

тов. Лебедеву Е.М.

Главному геологу

тов. Жуковскому Б.М.

 

РАПОРТ

 

   Начальником поискового отряда Сорской ГРП Ю.М. Михалевым в 45 км южнее г. Сорска в 6 км от ж.д. Ачинск-Абакан открыто промышленное месторождение золота.

   Шесть лет назад, знакомясь с районом работ поискового отряда, Ю.М. Михалев, как и многие другие исследователи, пришел к убеждению, что восточный склон Кузнецкого Алатау является весьма перспективным в отношении открытия новых месторождений молибдена и золота.

   Впоследствии, занимаясь поисками месторождений молибдена, Юрий Михайлович постоянно, причем исключительно по личной инициативе, занимается золотом. Читает много специальной литературы, старается определить типы месторождений, которые могут оказаться промышленными в нашем рудном районе.

   В 1970 году Юрием Михайловичем (снова по личной инициативе и в свободное от работы время) были обследованы несколько перспективных по его мнению объектов. На одном из них — Тибекском мышьяково-сурьмяном месторождении —  в пробах пробирным анализом было установлено золото.

   В 1971 году по причине отсутствия ассигнований оценочные работы на новом объекте проводились в крайне ограниченных масштабах – на сумму порядка 2-2,5 тыс. рублей. Тем не менее, Ю.М. Михалеву удалось доказать промышленную ценность объекта, установить тип месторождения, обследовать около десяти рудоносных зон, опробовать и выделить несколько рудных дел, определить общие перспективы и направление очередных исследований.

   Имеющиеся материалы позволяют утверждать, что открытое Ю.М. Михалевым новое Тибекское золоторудное месторождение является весьма перспективным, подлежит немедленной разведке и обязывает провести в районе поиски месторождений золота, аналогичных Тибекскому.

  Начальник Сорской ГРП                                              Ю. Шумилов

 10 марта 1972 го

Тибекский участок в  решили у нас отобрать и передать Солгонской партии. Однажды уже приехали в Сорскую ГРП нач. партии и гл. геолог из Солгона  принимать материалы. Ю.В.Шумилова не было. Я материалы показывать не стал, только сказал, что, наверное, стыдно им будет  ездить за сотни верст  ездить на участок, расположенный от нас в 45 км. С тем они и уехали. Когда пришел Ю.В.Шумилов, я рассказал ему про визит. Он сказал  «я им хребты переломаю». Как рассказали позже, эти товарищи на коленях упрашивали начальство экспедиции оставить Тибек Сорской ГРП.

При работах на сурьму и мышьяк на участке было пройдено и опробовано много выработок и скважин. Я решил проанализировать дубликаты проб, отобранные прошлыми исследователями, на золото. Главный геолог Геологоуправления М.Л. Шерман разрешил это сделать. Начальник  лаборатории  мне сказал, что дубликаты проб тех лет по Тибекскому и по другим объектам ликвидированы на прошлой неделе. Надо было снова проходить выработки и бурить скважины.

Когда на Тибекском месторождении уже начались планомерные работы на золото, я решил просмотреть все архивные (первичные полевые) материалы работ на сурьму и мышьяк. Передо мной открылись удивительные картины. На одном из совещаний по направлению работ по Тибеку в протоколе Геологоуправления было записано:  «…опробовать зоны с сурьмой и мышьяком на золото». При документации выработок на 3-й зоне визуально отмечалось золото. Бороздовые пробы отправили на пробирный анализ на золото. Причем сгруппировали их так, что групповые пробы представляли интервалы опробования длиной по 5м, то есть  очень большие. Интервалы опробования на золото обычно не превышают 1м. Анализы на золото были отрицательные. Видимо, на этом все и закончилось. Если бы я увидел такое в самом начале своих поисков, то однозначно пришел бы к выводу, что на Тибеке золота нет.

Вскоре Ю.В. Шумилова назначили начальником Минусинской  ГРЭ. А для меня начались тяжелые времена. В зимние периоды 1973-74 и 1974-75 годов я работал на Тибекском участке один, занимался руководством объектом (организация, снабжение и т.д.) и документацией скважин на 2-х установках глубокого бурения (бригады В. Редькина и А. Селиверстова) и 2-х установках картировочного бурения (одновременно на 4-х!). Бурмастерами были Н. Ринг и В. Бодальников. Начальство, видимо, считало, коли нашел месторождение, то получай «награду». Бурение глубоких скважин проводилось алмазными коронками диаметром 76мм, что на месторождениях золота считалось нормальным апробированным процессом. Но этим тормозилась  производительность на буровых работах. Я предложил в качестве эксперимента пробурить одну скважину коронками меньшего диаметра (59 мм.), но геологическое руководство экспедиции было категорически против этого. Для начала мы, нарушая запрет и экспериментируя,  стали бурить малыми диаметрами нижние части скважин, начиная с середины. Увеличилась скорость бурения, повысился выход керна. Только в пробу приходилось керновый материал отбирать полностью. Проведенные анализы подтвердили правильность такого начинания. Золотоносные зоны с мелким золотом можно уверенно изучать при бурении скважин малыми диаметрами. Когда противники эксперимента узнали об этом, было уже поздно, к этому времени положительные результаты были получены по нескольким скважинам.

Рудоносные зоны Тибекского месторождения были приурочены к телу порфиритов. Я обратил внимание на его юго-западный фланг, где среди других  горных пород Темир-Туимской экспедицией были выявлены вторичные ореолы рассеяния сурьмы и мышьяка. Я выдвинул участок юго-западного фланга  в качестве перспективного на золото и предложил провести там золотометрическую съемку. Но геологическое руководство экспедиции так не считало. Тогда я решил провести съемку масштаба 1:10 000 на площади 8 кв. км без проекта. На этом участке в 40-х годах прошлого столетия были вскрыты канавами прожилково-окварцованные зоны и маломощные (0,5-0,8 м) кварцевые жилы. Опробовались только жилы (золото не обнаружено), а богатые (это выяснилось позднее) окварцованные зоны не опробовались. Потом нами было установлено, что кварцевые жилы являются стержневыми частями зон и несут богатое золотооруденение. Золото в них крупное (до 3-5мм) и рассредоточено неравномерно, устанавливается только крупнообъемными задирковыми пробами.

Это было поздней осенью, было холодно, сильный ветер переносил песок и мелкие камни. Ребята и я ходили в телогрейках, а женщины–геологи (Т. Ичетовкина и Л. Кровякова) – в полушубках. На участке были выявлены вторичные ореолы рассеяния золота и его спутников. На нем  летом 1975 года были пройдены две бульдозерные траншеи через 400м. При осмотре траншей оказалось, что они вскрывают ядерную часть антиклинальной складки, где могли быть сосредоточены рудоносные зоны. Когда я показал это начальству ГРП, то последовал отказ на продолжение работ: горнорабочих уволили, прибыла бригада разбирать балки, в которых мы жили. Я договорился с рабочими, что в наряды включу объемы канав авансом, а бригаде плотников сказал, чтобы они начали  пока разбирать только крыши. Работы продолжались втайне, мы успели зачистить и опробовать рудоносные зоны в траншеях. Анализы проб подтвердили — открыто новое месторождение золота,  назвали его Майским.

В начале 1976 года была создана Центральная партия. Более подробную её историю можно посмотреть здесь.

Интересно отметить, что даже в богатых рудоносных зонах золота визуально мы не видели. Когда весной 1976 года мы с геологом  Ю.И. Свиридовым начали осматривать траншеи 1975 года, то в пределах рудоносных зон почти в каждом образце находили видимое золото. Я поехал на Х-ю зону Тибекского месторождения, где ранее отмечалось богатое оруденение. В первом же образце  увидел вкрапленность золота, хотя ранее мы его в упор не видели. На Майском участке следующие канавы по простиранию рудных тел нам предписали  проходить через 20 м (от ранее пройденных), в расчете на мелкие залежи. Но я решил не нарушать давно установленный порядок и проходить траншеи через 40м. Старший геолог участка боялся репрессивных мер, тогда я сказал, что надо разбросать обломки с рудой подальше от вскрытых рудных тел, чтобы создать видимость более площадного масштаба  оруденения. Разбросали.  Траншеи стали проходить через 40м.

 

Осенью 1979 года заложена штольня под заверку рудных тел и зон, откартированных с поверхности, на  золоторудном месторождении Майское. Вход в неё обложили бетонными блоками. Приобрели и доставили с рудника «Коммунар» горное оборудование: вагонетки, пути, даже электровоз. Повесили сигнализацию, как систему обеспечения безопасности труда. Горными мастерами были В.И. Воробьев. Н. Шеин, с  весны 1980 года – А.Ф. Козулин. А.Морозов и Н.Белошапкин работали взрывниками.

До осени 1981 года (к 7 ноября) разведочная штольня пройдена (400п.м.). Зоны оруденения, найденные на поверхности, подтверждены горными работами на глубине. Тибекско-Майская золоторудная зона не прослежена на юго-западном направлении. Вероятно, прервана тектоническим нарушением. Возможно, нужно было искать это оруденение по простиранию. Скважины «подцепили» рудную зону на глубинах 150-170 метров. На продолжение работ финансирование не  было открыто до 1983г.

 

 

В 1983г открыто финансирование и  Центральной ГПП МКЭ начались поисково-оценочные работы на Тибекском месторождении золота, общие поиски в южной части Уйбатского района, работы на северо-восточном продолжении  Тибекско-Майского рудного поля ( уч. Дорожный).

 

Исключительно-благоприятные экономическиу условиях добычи – густонаселенность района рабочими кадрами, близость энергетических коммуникация и железной дороги, богатые руды в неглубоком залегании – представляли собой весьма заманчивую перспективу быстрого развития района. Центральная партия получила дополнительные ассигнования, новую технику, новое оснащение технологического процесса геологоразведочных работ. Выросла численность персонала.

Началось новое направление поисковых работ на россыпное золото в долинах  рек Узунжул, Немир, Ниня, Арх-Ниня, Каролиновка, Богзас, Теренсу Кузнецкого Алатау, Анзас  и Кизас в Западном Саяне. Работы осуществлялись с помощью ударно-канатного бурения скважин трубами d 219мм. на станках УКС-22 (в бассейнах рек Узунжул –Немир  работы продолжались до 1987г) .

 

 

При производстве работ на Тибекско- Майском и Немир- Чазыгольском рудных полях мне постоянно приходилось нарушать принятые правила геологоразведочных работ и указания вышестоящих руководящих органов (без разрешений и проектов проводились литохимические съемки, проходились выработки, бурились скважины глубиной до 360м и т.п.). Риск был огромный. Некоторые руководящие работники даже приходили ко мне с вопросом: есть ли у меня рюкзак? Я отвечал, что есть, тогда советовали сушить сухари, «соседнее заведение меня ждет». Но я был уверен в успехе предприятий и они оканчивались победой. А победителей не судят. Но я бы не решился на такие поступки, если бы за спиной не было мощной поддержки. Все подобного рода поступки я прежде согласовывал с Ю.В.Шумиловым. И знал, что в случае неудачи, он не даст меня в обиду.  По предпринятым организационно-ресурсным мероприятиям  его следует считать соавтором открытия Майского месторождения и нового открытия Немир- Чазыгольского рудного поля.

Кроме оценки Тибекско-Майского и Немир-Чазыгольского рудных полей Центральной партией выделены участки, перспективные на золото в Саралинском, Коммунаровско- Балахчинском и Анзас-Кизасском рудных районах, разведаны известные и выявлены новые россыпи золота. Создана база для развития золотодобычи в Республике Хакасии на долгие годы.

 

Только вот геологам и иже с ними (горнякам, буровикам и др.) от этого не богаче. Некогда процветающие разведочные организации пришли в упадок, а геологи…выживают как могут: кто торгует, кто пилит лес, одиночки в артелях, другие вообще в забвении. 1989-1993гг—  в результате спада промышленного производства потеряли работу геологи ( и другие профильные  специалисты) по железу, молибдену, урану, фосфоритам… Резко сократились объемы работ на золото, строительные материалы….Поисковые работы Центральной ГРП на россыпное золото прекращены в связи с отсутствием финансирования.

Еще в 1906 году наш великий ученый – геолог В.И.Вернадский писал: «На российский народ выпала фатальным ходом истории доля двойной тяготы: бесправие, полная подчиненность государству, самые элементарные нарушения права личности… соединились с захватом в пользу меньшинства источников народного богатства…». Поразительно актуальные слова.

 

История не закончилась, история повторяется.

Но есть и свежие штрихи в новейшей истории.

В России после т.н. «перестройки» под негласным прикрытием природоохранных органов проводится хищническая эксплуатация месторождений полезных ископаемых. Об этом сообщается в периодических изданиях (газета «Российские недра», журналы «Разведка и охрана недр», «Отечественная геология» и т.д.), широко освещается на телевидении. Но и после публикаций ничего не меняется. И это не удивительно, в том-то  и заключается капиталистический способ производства: урвать сейчас, а потом хоть трава не расти. Вот еще пример такой эксплуатации. На Тибекско-Майском и Немир-Чазыгольском рудных полях верхние окисленные части рудоносных зон выборочно отрабатываются мелкими карьерами. Наиболее доступными, финансово-выгодными, но с нарушением технологии отработки. Таких «свиноройных закопушек» на рудных полях уже десятки. Только республиканские природоохранные  органы их не видят, и нарушений не находят.

Обогащение руд на новых российских золотых рудниках, в том числе и в Республике Хакасия, проводится запрещенным во всем мире (российские «экологи» об этом «не знают»), но дешевым и очень экологически опасным способом кучного выщелачивания. Только в США среди пустыни эту методику  еще применяют. По технологии кучного выщелачивания ложе куч должно устилаться глиняной подушкой толщиной 40см., с толстым пленочным покрытием, чтобы остроугольные камни не могли его проткнуть насквозь.

Особенно губителен этот способ добычи золота для пернатых. На республиканских добычных объектах нагребные кучи руды открыты и  орошаются цианистыми растворами, птицы, не зная опасности, пьют этот яд и погибают в массовых количествах. «Экологи» об этом даже «не догадываются». Достается и обитателям водной среды. По «согласованию с экологами» в России на таких объектах укладывается дешевая тонкая пленка, которая легко протыкается остроугольными камнями. Губительные растворы попадают в грунт, подземные воды и водотоки. Поэтому неслучайно несколько лет тому назад по республиканскому телевидению показывали ситуацию вокруг Чазыгольского рудника. Местные жители подняли тревогу по поводу гибели рыбы в речке База, куда впадает ручей Чазыгол, на берегу которого стоит обогатительная фабрика. Республиканские «экологи» ничего опасного «не обнаружили», но жителей это не успокоило. Тогда  призвали московских «защитников природы», которые дали свое заключение: «все в порядке, но водой из речки пользоваться нельзя».

Интересно узнать, кого же охраняют многочисленные «природоохранные» организации?

Однако, возвратимся немного назад.

Весной 1989 года в контору экспедиции, к Ю.М. Михалеву и А.В. Емельянову  обратились два человека с просьбой представить  обзорную информацию и показать на местности месторождение «Майское». Точнее рудное тело, которое геологи назвали штокверком. Обратившиеся – главный инженер Объединения «Енисейзолото» Вадим Иванович Чечкин и предприниматель Сергей   Михайлович Плотников, занимающийся добычей золота артельным способом. Последний искал возможность купить лицензию на золотодобычной объект. Чечкин, как посредник, предложил ему рассмотреть вариант  штокверка Майского месторождения.

Вскоре выехали на Майское. По дороге на УАЗе Плотникова выбило ветровое стекло. Пересели на УАЗ Емельянова и приехали на штольню, пройденную сквозь штокверк. Здесь и решился вопрос (впервые в регионе  в современную эпоху) возрождения рудной золоотодобычи предпринимательским путем.

— Ну что, берешь? – спросил Чечкин Плотникова. И на утвердительный ответ добавил – Тогда ставь.

Сергей Михайлович достал из портфеля две бутылки водки.

Итак, Плотников, выступавший в тот момент под эгидой Артемовского рудника. «ударив по рукам» с геологами, приступил к разработке рудника в зоне  рудного штокверка Майского месторождения золота, имевшего на балансе 3 т. золота.

Лицензия была приобретена и написан проект на отработку штокверка за 3 года. К слову сказать, предпринимателя С.М. Плотникова геологи прозвали «сказочником». Он был очень словоохотлив и в разговорах « рисовал картины» своих удивительных проектов – одна краше другой. В базовом  поселке геологов Тибек поселился первый начальник будущего карьера некто башкирец Сатвалды. Это было весной 1990 года. Вскоре на участок пригнали добычную технику: «Чебоксарец»,  «Сталова воля». Под погрузку стали приходить «Камаз»ы, «КРАЗ»ы. Сатвалды принимал на работу персонал, закладывал и строил первые жилые дома, столовую, склады. Процесс пошел. Первую руду уже осенью 1990 года повезли в Артемовск, на обогатительную фабрику. Содержания в « железной шляпе»  штокверка составляли до 30 г/т, разубоживали руду до 7-5 г/т. Позднее руду возили и на рудник «Коммунар» , Рудничное начальство стало сопротивляться последующему сотрудничеству с артелью «Майская», как стала называться компания Плотникова. На самом же деле окисленная руда забила мельницы обогатительной фабрики и обогатители искали повод, чтобы отказать Плотникову. Бурты завезенной руды остались лежать у обогатительных фабрик и долго дожидались переработки. Сергей Михайлович искал выход. Сказки «сказочника» перестали сбываться. Нужна была обоснованная технология обогащения. И ассигнования на её разработку. Артель «Майская» не имела ни  того, ни другого. В 1993 году, очевидно, по инициативе С.М. Плотникова, был заключен договор на разработку Майского штокверка золотодобывающей артелью «Саяны», возглавляемой на тот момент Константином Михайловичем Цитлидзе. Плотников сохранял за собой лицензию и выторговал у Цитлидзе  долю в 10% с добываемого золота.

В 1994-1995 гг. артелью «Саяны», построившей свою обогатительную фабрику, было добыто около 800 кг золота (в слитках). До 1996 –го года – ещё 400 кг. Руда, расположенная на более глубоких горизонтах, находится в зоне сульфидов. И для неё требуется другая технология обогащения. И, следовательно, значительные финансовые вливания. Нужны и дополнительные геологические изыскания.

Осенью 1995 года под месторождение «Майское» артелью «Саяны» (с субподрядчиком  Абазинским рудником «Абаканский») была заложена штольня, якобы,  с целью пересечения рудных тел, зон и последующей возможной добычи руды из ортов. Было пройдено  30-35 п.м. штольни. В начале 1996 года работы были приостановлены. Однако, по мнению геологов, эта штольня лишь создавала видимость геологоразведочных работ – для «замыливания глаз» контролирующих органов.

Геологи Центральной ГРП тоже поставлены в условия  рыночного предпринимательства. По предложению Ю.В. Шумилова ИТР  (специалисты) Центральной партии  учредили ООО «Чазыголд» — промысловую артель по добыче россыпного золота. За два промысловых сезона артель добыла 21 кг золота. На этом  предпринимательская история ООО»Чазыголд» была остановлена. Но имела свое продолжение в новой форме……

Однако, это уже другая история. Обратимся к ней в другой публикации.

Leave a reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>